Как отказаться от сотрудничества фсб россии

“Рекомендуем вам с нами сотрудничать”. Как вербуют осведомителей спецслужбы России и Беларуси

Как гражданского активиста из Москвы вербовали сотрудники спецслужб

No media source currently available

Жизнь гражданского активиста Павла Кузнецова изменилась в 2014 году. Авиаинженер и участник митингов на Болотной попал в разработку из-за своей гражданской активности и связей с оппозицией. Сотрудники Центра “Э” (Управление по борьбе с экстремизмом МВД) и ФСБ пришли поговорить о перспективах сотрудничества прямо на работу, говорит Кузнецов, — в “ОКБ Сухого”.

“Рекомендуем вам с нами сотрудничать, — пересказывает беседу с сотрудниками спецслужб Кузнецов. — Никаких претензий по поводу вашего хобби мы вам предъявлять не собираемся. Они говорят: “Нас вы мало интересуете. Мы боремся с врагами России, и нам нужно, чтобы вы помогали нам этих врагов разоблачать”.

Среди “врагов”, которых Павлу предложили разоблачить, известная активистка и заявительница протестных митингов Надежда Митюшкина. Он отказался. И, как утверждает Кузнецов, поплатился за принципиальность работой: вскоре руководство попросило его уволиться по собственному желанию. С тех пор активист работает курьером: на работу в авиационной отрасли его не берут. Он убежден, что из-за того самого отказа.

“Огромное число людей вовлечено”. Как вербует ФСБ

О методах работы сотрудников спецслужб в России Настоящему Времени рассказал бывший сотрудник КГБ и ФСБ, политик Геннадий Гудков.

Геннадий Гудков, бывший сотрудник ФСБ и КГБ, рассказал о вербовке

No media source currently available

— Что такое вообще вербовка?

— Вербовка — это склонение к сотрудничеству, привлечение к сотрудничеству. Тайному, секретному. Сексот — секретный сотрудник.

— Как происходит вербовка?

— Все зависит от квалификации работника, от его природных качеств, ума, такта. Все может выглядеть абсолютно топорно и дико — и все может выглядеть абсолютно адекватно. Это установление отношений — доверительных и зачастую секретных, конфиденциальных. Если вы обладаете способностью устанавливать с человеком прекрасные отношения в жизни, то можете быть вербовщиком. Если вам не даются контакты с людьми, вы не можете выстроить быстро отношения, в вас нет легкости в общении — вам не стоит идти в спецслужбы на оперативную работу, вы не способны быть вербовщиком.

Я много в своей жизни занимался вербовочной работой, оперативной работой. У меня это получалось, не буду скрывать. У меня до сих пор с некоторыми моими бывшими секретными сотрудниками остались нормальные человеческие, очень хорошие отношения.

— Ведутся ли какие-то картотеки завербованных?

— Не просто ведутся — это основа основ. Всегда эти картотеки существовали, существуют и будут существовать. Знаете, почему нет утечек по агентуре? Сейчас система учета агентуры — та же самая, которая была 200 лет назад: на карточке пишется псевдоним, пишутся реальные данные человека. Эта карточка имеет гриф “совсекретно”, эта карточка хранится в особом отделе, в особом хранилище с крайне ограниченным доступом.

— А бывает так, что человек не знает, что он завербован?

— Бывает, что он не понимает, что он завербован. Бывает такое. это называется “на чужой флаг вербовать”: когда человек, будучи из Гондураса, вербует от имени американской разведки, российской разведки. Бывает, втемную используют.

90% — классическая вербовка, когда человек знает, [что завербован]. Берет псевдоним, очень часто дает подписку. Его обучают элементарным, а иногда даже не элементарным, а очень серьезным мерам конспирации: связям, паролям, шифрам и так далее. Если мы берем, например, агентуру, которая внедряется в банды, в наркокартели, в террористическое подполье и так далее, — там нужна очень серьезная подготовка агента.

— А когда речь идет о каких-то политических или околополитических делах, что бывает за отказ сотрудничать?

— Все зависит от сотрудников и от руководителей отделов, от руководителей управлений. Сегодня прекрасные вербовочные ситуации, поскольку любой жесткий режим создает условия для того, чтобы человека преследовать. Сегодня любой человек может быть преследуем спецслужбами. Такого не было даже в СССР в брежневские времена, как сейчас. Тем более сейчас люди зависят от рынка, от работы, от трудоустройства, от многих других факторов. Это используют вербовщики, безусловно.

Я просто убежден, что огромное число людей в оппозиции, внутри оппозиции, в партиях, в различных общественных организациях в той или иной степени вовлечены в сотрудничество со спецслужбами. Там две формы. Одна — агентурная, когда человек действительно знает, что он агент, работает, берет псевдоним, может писать сообщения соответствующие. Все это, конечно, засекречено. А может быть на таком дружеском, полудружеском контакте, он назывался в мое время “доверительные отношения”. Они отличаются от классических тем, что они менее конспиративны, более открыты.

— Условно это может быть дружба, роман?

— Нет-нет, давайте мы не будем сгущать краски. Никакого романа быть не может. Любой роман пресекается жесточайшим образом, вообще, это считается браком в работе. Если оперработник вступает в какие-то отношения личные со своим агентом, то это уже все — считайте, что сотрудничества нет. Никаких романов быть не может. А вот отношения нормальные, уважительные поддерживают. Очень многие агенты работают со спецслужбами, потому что им помогли: с родственниками, с родными, с близкими, с лекарствами, с болезнями, да с чем угодно, в какой-то критической ситуации.

Читай нас в Яндекс-Дзене

Как вербует КГБ: опыт Беларуси

Алесь Михалевич — юрист, в 2010 году он баллотировался на пост президента Беларуси. После оглашения результатов выборов в Минске прошли многотысячные акции протеста. Их разогнали, а Михалевича обвинили в организации массовых беспорядков и арестовали. Позже Михалевич признался, что после задержания подписал соглашение с КГБ о сотрудничестве. Как утверждает он сам, его пытали и требовали выступить на государственном телеканале с написанным в КГБ текстом.

После подписания соглашения бывший кандидат в президенты Беларуси бежал в Чехию, где ему предоставили политическое убежище. Только в 2015 году он смог вернуться в Беларусь.

«Никогда не врите ФСБ и не пытайтесь перехитрить»

Говорят, что в каждом коллективе больше 20 человек есть агент ФСБ. Проверить это почти невозможно: не для того агентов вербуют и внедряют, чтобы мы могли их посчитать. Наверняка можно сказать одно: в целом эти слухи не миф. Подтверждение тому регулярно появляется в социальных сетях и СМИ, когда отказавшиеся сотрудничать люди, опасаясь последствий, рассказывают о неудавшейся вербовке публично.

Последний громкий случай произошёл в октябре этого года. Студент Иркутского государственного университета Артём Яковлев записал видеообращение, в котором рассказал, как его пытались завербовать сотрудники ФСБ. Сначала его спрашивали о взглядах (молодой человек признался, что он анархист), увлечениях, планах на жизнь и о товарищах-анархистах, а затем предложили сотрудничество. После отказа Яковлеву начали угрожать проблемами с учёбой и отправкой в армию в «очень замечательную» часть. В итоге, как рассказал студент, он согласился на сотрудничество, однако решил записать видео о случившемся, поскольку опасался за свою жизнь, а также за жизнь родных и близких. В рунете это видео больше недоступно, но остались перепубликации в других доменных зонах.

В 2014 году другой политический активист и на тот момент студент РГТУ-МАТИ им. Циолковского Юрий Левицкий тоже оказался под давлением. Его пригласили на разговор прямо с экзамена.

Но самым резонансным скандалом последних лет стал открывшийся «роман» ФСБ с руководством МГУ им. М.В. Ломоносова. Ещё в 2009 году всплыла история о том, как сотрудник ФСБ предлагал студенту филологического факультета МГУ и активисту движений «Оборона» и «Солидарность» Александру Савельеву поработать с властью. А в июне 2018 года инициативная группа студентов МГУ заявила, что в вузе устоялась «репрессивная система», а его руководство сотрудничает со спецслужбами. Заявление было распространено в паблике МГУ в соцсети «ВКонтакте». Что стало известно студентам? Например, что в главном вузе страны постоянно присутствует значительное число «прикомандированных» сотрудников ФСБ и других спецслужб или тесно связанных с ними людей. Формально они занимают разные административные должности: помощник ректора, заместитель начальника Управления общежитиями и др. А значит, за студентами установлен практически круглосуточный контроль. Кроме того, на факультете политологии недавно появился спецкурс «Информационные войны и операции по вмешательству во внутренние дела РФ» от бывшего сотрудника ФСБ. На примере дела Скрипалей студентам объясняли, как Россия допустила «ряд проколов» в истории с раскрытыми в Великобритании российскими агентами «Бошировым» и «Петровым».

Встречи сотрудников спецслужб со студентами проходят по одному сценарию: опрос, приглашение к сотрудничеству и просьба о неразглашении

Вне зависимости от вуза встречи сотрудников спецслужб со студентами проходят по одному сценарию: опрос, приглашение к сотрудничеству и просьба о неразглашении.

– Строго говоря, оперативники всегда активно занимаются вербовкой. По закону об оперативно-розыскной деятельности это нормально, рассказывает в одном из своих интервью глава международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков. – Но государство криминализировало всю оппозиционную и даже – шире – нелояльную властям гражданскую активность. Поэтому силовики копают там, где им ставят задачу. Вопрос не в том, кого они вербуют, а в том, для чего. Если бы это была вербовка тех, кто может владеть информацией об активности ИГИЛ (запрещена на территории РФ) в российских вузах, это вызывало бы только поддержку широкой общественности. Но они вербуют тех, кто может сообщить о нелояльных однокурсниках, а это чистой воды функция государственной тайной полиции.

Насколько это опасно – ответить отказом на предложение о сотрудничестве, да еще рассказать об этом в социальных сетях? Корреспондент «Стола» поговорила с людьми, которые однажды не побоялись это сделать.

– Сам я с ними не разговаривал, они приходили к проректору нашего Свято-Филаретовского института Дмитрию Гасаку, – рассказывает сотрудник института Кирилл Мозгов. – Но я решил об этом написать в своем ЖЖ, где на тот момент было много читателей. Последствий практически не было. Они только спросили проректора, почему сотрудник об этом пишет. Ведь разговор вели не с ним. Дмитрий ответил, что у него нет секретов от своих подчинённых. Насколько я знаю, больше подобных встреч не было.

Если вдруг ФСБ посчитает вас подходящей кандидатурой для сотрудничества, а вы не хотите этого, то лучше прямо об этом сказать, советует пресс-секретарь «Открытой России» Наталия Грязневич. В августе этого года в своем блоге на «Эхе Москвы» она разместила запись о необычном визите сотрудника ФСБ с букетом цветов в её квартиру.

Как вести себя в подобной ситуации?

Я бы посоветовала не вступать с ФСБ ни в какие контакты, – говорит Грязневич. – Если вдруг окажетесь в такой ситуации, никогда не врите им и не пытайтесь их перехитрить. Будьте честными и принципиальными. Скажите, что подобное общение не приемлемо для вас и все вопросы вы будете решать с адвокатом. Тогда никаких проблем не будет.

20 января 1920 года родился Федерико Феллини

OpenTown Открытый город

Рассказываем, как защититься

  • 10629 1
  • источник: : http://guide.team29.org/fsb

Рассказываем, как защититься от ФСБ

В России с каждым годом растет число осужденных по делам о госизмене и разглашении гостайны. Только в 2014-м эта цифра выросла более, чем в два раза. Фигурантами подобных дел становятся учёные, сотрудники РПЦ, многодетные матери – многие просто оказались в ненужном месте в ненужное время. Часто эти дела выглядят откровенно сфабрикованными.

Поэтому мы составили для вас памятку на тот случай, если вами заинтересуются спецслужбы.

Если за вами пришли

ФСБ с каждым годом заводит всё больше дел по статье о госизмене. Процессы по ним скрыты от публики и чреваты произволом. Юристы Команды 29 рассказывают, что делать, если вами заинтересовались спецслужбы.

ФСБ может прийти к вам в любой момент

Поводом для этого может быть что угодно, не требуется даже уголовного дела. Спецслужбы заинтересуются вами: опубликовали вы какую-нибудь статью в иностранном журнале, встретились ли со знакомым иностранцем, обменивались ли электронными сообщениями со своими родственниками за рубежом – грузинскими, украинскими или американскими, не имеет значения.

Сперва к вам могут прийти в рамках доследственной проверки

Нет никакого уголовного дела, есть только интерес. Происходит это следующим образом. Утром рано вы собираетесь на работу. Вас встречают внизу сотрудники ФСБ, показывают удостоверения, предлагают проехать на беседу. Они вежливо намекают, что лучше всего это сделать, иначе они могут применить что-то иное, и вообще говорят загадками. Вы едете к ним, разговариваете, они записывают, потом результаты бесед могут стать частью уголовного дела против вас.

Уголовное дело возбудят без вашего участия.

Это может произойти сразу же

Приходят в районе семи-восьми часов утра с обыском, стучатся в дверь, представляются соседями, дворником, водопроводчиком, почтальоном в общем делают все, чтобы вы им открыли. Вы им открываете и в вашей квартире уже стоят сотрудники ФСБ, предъявляют соответствующие документы, решение суда, проводят обыск. Вас, скорее всего, к тому моменту уже забрали. Вы едете к следователю, где оформляют протокол задержания. Там вас уже ждет государственный адвокат (так называемый адвокат по назначению ). Вы ничего не понимаете. Вас убеждают, что надо им все рассказать. Даете показания под запись в кабинете у следователя. Формулировки он обычно составляет за вас. Вы предлагаете ему что-то переформулировать. Он в ответ говорит, что это не важно.

Вы думаете, что все объясните, и вас отпустят, но вместо этого вас везут в суд, который решает оставить вас под стражей

А с родных, тем временем, хотят взять подписку о неразглашении. Вы отправляетесь в Лефортово, а следователь продолжает собирать дело против вас и уже без вашего участия. Родные ваши пребывают в шоке и ничего не могут из-за этого сделать.

Всего этого можно избежать. Как?

Нет допроса и ордера? Нет беседы

Когда вас просто приглашают побеседовать, ни в коем случае не соглашайтесь никуда ехать. Они могут угрожать, этого бояться не надо. На стадии проверки, когда идет опрос, дача объяснений не обязанность, а право гражданина. Он может просто сказать: Не хочу и не желаю давать никаких объяснений . Иногда это вообще может уберечь вас от какого-либо уголовного преследования.

Это следует сделать, как только вы понимаете, что против вас могут возбудить уголовное дело. Договоритесь с ним, что в случае чего он приедет к вам на выручку. Кроме того, попросите его сразу найти специалиста по делам, которые ведет ФСБ: здесь нужен опытный человек в таких вопросах.

Когда вас задержали и хотят допросить, отказывайтесь давать какие-либо показания это право дано вам статьями 46 и 47 УПК РФ. Лучше молчать. Кроме того, откажитесь от предоставленного государством защитника и попросите вызвать вашего адвоката, обязательно уточнив, что у вас есть с ним соглашение. От чужого адвоката надо отказаться и заставить следователя занести это в протокол.

Вы должны предупредить родственников, чтобы они не давали ни подписки о неразглашении, ни каких-либо показаний. Статья 51 Конституции РФ дает право вам не свидетельствовать против своих близких. Правоохранители могут даже угрожать вашим родным и пригласить понятых. Помните: ваши родственники имеют полное право ничего не подписывать и ничего не рассказывать.

Полезно? Скачайте памятку (здесь), распечатайте и поделитесь с другими.

Команда 29 : Кто мы?

29 статья Конституции защищает право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. А мы защищаем 29 статью.

Подробнее о нас можно прочитать здесь, здесь и здесь.

«Можем и по-плохому»: как силовики предлагают активистам сотрудничать с ними

Мария Климова

Установление неформального контакта с активистами и попытки заключить с ними соглашение о сотрудничестве — за последние годы эти действия стали неотъемлемой частью работы силовиков в России. Журналист Мария Климова расспросила активистов и рассказывает, как избежать принудительного сотрудничества и что делать, если оперативники ФСБ и Центра «Э» все-таки добились встречи с вами.

Левый оппозиционер Иван Смирнов, взвесив все «за» и «против», согласился встретиться с Алексеем из московского отдела Центра «Э»: по телефону полицейский, с которым они уже дважды виделись, пообещал рассказать ему что-то очень важное. Гадая, о чем пойдет речь, активист пришел в кафе, где его ждал Алексей. Сотрудник Центра «Э» угостил Смирнова кофе, а затем предложил вместе пообедать и выпить. Иван поблагодарил его и сказал, что не голоден. Тогда его собеседник заказал себе еду и алкогольный коктейль.

Разговор с полицейским был довольно бессодержательным, вспоминает Смирнов: Алексей вслух размышлял о политической ситуации в стране и делился семейными проблемами. «У меня сын заканчивает 11 класс, не хочет учиться и валяет дурака, — жаловался сотрудник Центра „Э“. — Я ему говорю: готовься к поступлению в вуз, иначе в армию пойдешь. Мы же понимаем, что нормальный человек не хочет в армию идти. Правда ведь?».

После безрезультатных попыток завязать со Смирновым непринужденную беседу, Алексей перешел к делу: он предложил оппозиционеру сотрудничать с московской полицией. По его словам, Смирнов мог бы давать ведомству свою «экспертную оценку» политических процессов в стране. В разговоре оперативник даже туманно намекнул на финансовую поддержку, которую он может оказывать активисту в обмен на регулярные встречи. Иван от предложения отказался.

— Тогда мы можем и по-плохому , — предупредил полицейский.

— Будет хоккей на всех фронтах, — многозначительно сказал Алексей, но объяснять, что это значит, не стал.

Принуждение к сотрудничеству

Впервые полицейские связались с Иваном Смирновым (имя и фамилия активиста изменены по его просьбе) в 2003 году, незадолго до согласованной с властями демонстрации. Смирнов был одним из организаторов московского митинга, и когда сотрудники МВД предложили ему обсудить вопросы безопасности на акции, это его не насторожило. «Тогда я был молодой-неопытный и подумал, что может стоит с ними встретиться, — объясняет активист. — Я позвал на встречу других заявленных организаторов, чтобы не возникало прецедента автономного общения с этими людьми».

Сотрудники МВД были неприятно удивлены, когда на беседу с ними Смирнов пришел не один. Разговор получился пустым и занял не больше 40 минут. Полицейские поблагодарили организаторов митинга и распрощались.

Через пару месяцев со Смирновым связался один из присутствовавших на встрече силовиков — Алексей. Он предложил встретиться в неформальной обстановке и что-то обсудить. «Я согласился, подумал, что он может сообщить мне что-то существенное. И я пошел, уведомив об этом своих товарищей», — вспоминает Смирнов.

В тот раз они впервые встретились в кафе. Полицейский дружелюбно и ненавязчиво расспрашивал активиста о планах на будущее и жизненных установках, а также рассуждал о коммунизме и минусах глобализации. «Потом он как-то резко спросил, сообщу ли я ему, если стране будет грозить какая-то опасность. Я тогда пообещал, что если жизнь людей будет в опасности, и мне станет об этом известно, то я обязательно ему расскажу», — говорит активист.

Еще через пару месяцев оперативник снова позвонил Ивану и предложил «сделать их встречи регулярными». Смирнов ответил, что ему это не интересно.

Последний раз активист виделся с Алексеем в 2010 году в кафе. В тот раз Смирнов записывал разговор с полицейским на диктофон, спрятанный в кармане куртки. Он вспоминает, что немного удивился, когда его собеседник начал завуалировано ему угрожать и говорить про «хоккей на всех фронтах». «На протяжении всех этих бесед, за исключением последней, где присутствовали элементы легкого шантажа, сотрудники вели себя доброжелательно», — говорит активист. После этой встречи их общение с сотрудником Центра «Э» прекратилось. Несмотря на угрозы полицейского, никаких проблем на работе или где-либо еще у Смирнова не возникло.

Сейчас Иван считает, что ему вообще не стоило встречаться с сотрудником Центра «Э»: «На самом деле, никаких содержательных вещей в этих разговорах не было, была попытка установления контакта, причем построенного на взаимном доверии». Если бы ситуация повторилась, говорит Смирнов, он бы просто отказался беседовать с оперативниками без повестки.

«Я вообще не заметил в этих разговорах никакой кровной заинтересованности сотрудников. Они, мне кажется, отрабатывали какой-то формальный номер, поручение, — говорит активист. — А вот что показалось мне забавным тогда, так это то, что на встрече в кафе сотрудник старался заказывать побольше дорогих напитков и блюд, а после забирал все чеки с собой. Видимо, чтобы потом отчитаться».

«Все может плохо закончиться»

Те, кто занимается направлением защиты конституционного строя, ошибочно воспринимают оппозиционных активистов как врагов, считает адвокат Сергей Бадамшин, отсюда и попытки тотального контроля, и провокации вроде той, что была организована по делу «Нового величия».

« Оперативно-розыскная деятельность вообще-то нужна не для контроля, как это происходит у нас, а только в случае, если есть основания полагать, что совершено преступление, либо по уже совершенному преступлению. Просто так ходить и проводить оперативно-розыскные мероприятия — недопустимо», — объясняет адвокат.

В октябре 2018 года у здания тверского ФСБ появилась растяжка с надписью «ФСБ под суд». Заметив баннер, сотрудники ведомства сняли его с забора; происшествие почти не привлекло внимание СМИ.

Спустя две недели житель Твери Роман Акимов, несколько раз участвовавший в городских протестных акциях, вышел на парковку гипермаркета. Он убрал сумку с продуктами в багажник и сел на водительское место. В этот момент незнакомый ему мужчина постучал в окно.

— Роман, привет, помнишь меня? Мы с тобой учились вместе.

Акимов его не узнал. «Я сначала подумал, что мало ли, может, кто-то из одноклассников. Может, просто не узнаю человека», — рассказывает он. Растерявшись, активист открыл дверь и предложил незнакомцу присесть на пассажирское место возле него. Мужчина сел в машину и представился Александром, сотрудником местного ФСБ. Документы он Роману не показал. «Вы никаких глупостей не будете делать?» — спросил он активиста. Когда Акимов сказал, что не будет, Александр махнул рукой своему напарнику, стоявшему на улице у машины активиста, и тот отошел. «Видимо, он взял с собой подкрепление на всякий случай», — предполагает Роман.

— Скажите, что вас мотивировало повесить баннер возле ФСБ? — спросил Александр. По словам Акимова, силовик был абсолютно уверен в его причастности к акции. Александр признался, что уже навел о Романе справки и знает, что тот не служил в армии из-за проблем со спиной. Он расспрашивал Романа о его политических взглядах и об акциях, организованных сторонниками Алексея Навального.

«Я не посчитал нужным отвечать на его вопросы. Он предлагал оставить номер телефона, сказал, что мы можем с ним пообщаться. Ему было очень интересно, с кем я общаюсь, в каких группах состою», — говорит Акимов. Он запомнил, что сотрудник ФСБ поначалу был вежлив и перешел к угрозам после того, как Акимов отказался сотрудничать. «Я сказал, что не вижу смысла общаться с ним, мне это абсолютно не нужно, и если они хотят официального общения, то пусть присылают повестку», — объясняет активист.

«Тогда все может плохо закончиться», — предупредил его сотрудник ФСБ. Он пригрозил, что если Роман продолжит заниматься политической деятельностью, то силовики могут задержать его позже и тогда, возможно, активист станет фигурантом уголовного дела. После этого Александр попрощался и вышел из машины Акимова.

Руководитель юридического отдела Фонда борьбы с коррупцией Иван Жданов говорит, что не раз слышал от активистов рассказы о том, как силовики пытались вступить с ними в неформальный контакт. По его словам, такая практика совсем не нова — оперативники много лет пытаются найти людей, готовых к сотрудничеству.

«Они подходят, предлагают переговорить в неформальной обстановке. У них есть разные способы увещевания и давления: либо обещания помочь в продвижении по карьерной лестнице, либо попытки испугать неприятностями на работе, — говорит юрист. — На такие неформальные встречи ходить не стоит — они, во-первых , обманщики, а во-вторых , сотрудничество с ними — позорное дело».

Активистам следует делать такие предложения ФСБ и Центра «Э» публичными, говорит Жданов, тогда оперативники быстро отстают. «Я бы не сказал, что у них установка с самого верха на вербовку активистов и наших волонтеров. Нет, это частная инициатива, в том числе и региональных оперативных сотрудников, которые считают, что таким образом они могут манипулировать и получать информацию», — говорит он.

«Мелкие гадости»

Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» разрешает силовикам привлекать граждан «к подготовке или проведению оперативно-розыскных мероприятий с сохранением по их желанию конфиденциальности содействия органам». Информаторами могут стать совершеннолетние дееспособные лица, независимо от их национальности, пола, имущественного, должностного и социального положения. Впрочем, существуют и некоторые ограничения — оперативники не могут вербовать депутатов, судей, прокуроров, адвокатов и священников.

Сотрудники ФСБ вышли на Богдана Титова (активист попросил не указывать его настоящее имя) через его старшего брата — подмосковного бизнесмена. «Мы организовывали зоозащитную акцию в 2009 году в Москве, меня там задержали, а потом арестовали на несколько дней. Тогда правоохранители относились к таким мероприятиям с гораздо большим подозрением, чем к неонацистским митингам, — рассказывает Богдан, — зоозащитные акции казались им чем-то чрезвычайно прозападным и непонятным. Они без проблем узнали, откуда я, но сначала отправили сотрудника к моему брату».

Чтобы не доставлять хлопот своей семье, Титов согласился встретиться с оперативником в кафе, а после сходить на беседу в местное ФСБ. По словам Богдана, выбора у него не было — его собеседник сразу дал понять, что если он откажется, то у его брата возникнут серьезные проблемы.

«Меня заставляли объяснять, чем занимаются зоозащитные активисты, рассказывать, с кем мы участвовали в акции, и прочее. Видимо, вопросы им спустили из управления ФСБ в Москве. Я плел какую-то ерунду, говорил, что познакомился с ребятами на акции и не знаю, как их зовут. Они это записывали. Я еще подумал тогда: ого, как все просто, можно нести чушь, и это всех устраивает», — говорит Богдан. Кроме этого, он по просьбе оперативников заполнил анкету, куда внес основные сведения о себе — место и дату рождения, места работы, учебы и проживания.

Даже спустя несколько лет после акции сотрудники ФСБ как будто случайно, но регулярно встречались с Титовым у его подъезда, дверей больницы или магазина. Они расспрашивали его о переменах в жизни, работе и нынешних увлечениях. «Ты пойми, мне-то ***** [все равно], просто ты теперь попал в нашу базу», — объяснил ему один из сотрудников ФСБ. Чтобы избежать этих встреч, активист перестал приезжать в родной город и окончательно обосновался в Москве.

Часто оперативники действительно могут делать активистам, отказавшимся от сотрудничества, «мелкие гадости», говорит Иван Жданов: «Но чаще речь идет о неприятностях, которые, опять же, можно делать публичными».

Встреча четверокурсника Максима Иванова (он попросил не называть его настоящее имя, потому что сейчас «все затихло») с сотрудниками ФСБ проходила в кабинете службы безопасности университета, куда студента пригласили без каких-либо объяснений. Максим не запомнил фамилию человека, который его опрашивал — хотя тот и показал ему удостоверение, активист успел взглянуть только на фотографию.

Осенью 2018 года Иванов, житель одного из крупных городов в Сибири, раздавал листовки на акции протеста перед выборами в городскую Думу. Одну из них Максим во время митинга дал мужчине, который оказался оперативником ФСБ.

По словам Иванова, сотрудники спецслужбы разговаривали с ним вежливо и спокойно: «Как с хулиганом, который окно разбил, и они ведут с ним профилактическую беседу». Собеседник Максима расспросил его о его интересах, друзьях-анархистах и оппозиционных акциях, а затем предложил ему стать информатором силовиков. Оперативник протянул ему документ, в котором указывался выданный Иванову позывной. Кроме того, договор запрещал Максиму разглашать информацию, которую он будет им передавать. Студент подписал договор. «Я в тот момент не видел другого варианта, как бы я оттуда просто ушел, — объясняет он. — Я не предупредил никого из друзей и не знал, что эти люди могут со мной сделать. Поэтому для меня это был вынужденный шаг».

Иванов договорился с сотрудниками о встрече. Накануне назначенной даты один из сотрудников ФСБ написал Максиму в телеграм и поздравил активиста с днем рождения. Иванов, вопреки обещаниям, на встречу с силовиками не пришел, и те как будто бы о нем забыли. «Я после этого стараюсь не привлекать к себе внимание СМИ», — говорит он.

По словам Бадамшина, активист, которому поступило предложение о сотрудничестве, должен выслушать оперативников и понять, чем ему грозит отказ от разговора с ними: «Если возникла такая ситуация, то прежде всего важно больше слушать и меньше говорить. Второй момент: важно взять паузу и пойти к адвокату посоветоваться. Потому что такие предложения могут быть чем угодно — начиная от провокации и заканчивая пранком».

Ходить на встречи с сотрудниками ФСБ стоит только по одной причине — таким образом активист может узнать, существуют ли какие-то обстоятельства, которые могут повлиять на его привлечение к уголовной ответственности в будущем, говорит адвокат Дмитрий Динзе.

«Я советую ходить и записывать на диктофон такие разговоры, чтобы в будущем можно было иметь доказательства, что со стороны правоохранительных органов были какие-то провокации. Конечно, это надо делать», — объясняет адвокат. При этом сотрудники Центра «Э», по словам Динзе, едва ли могут создать реальные проблемы для активистов: у них нет таких полномочий. Другое дело — сотрудники ФСБ, у них действительно могут быть рычаги давления, отмечает он.

По словам адвоката, вербовка — это важная часть оперативной работы. «Это же „палка“ в палочной системе оперативного работника. Если у них на приколе будет мало агентов, то они не смогут писать нормальные справки-меморандумы о том, что им стало известно от оперативных источников. Агента на самом деле даже может не быть, он может быть выдуманным. Чем больше агентов завербует оперативник, тем лучше для него. Поэтому иногда агентов выдумывают, а иногда есть и реальные», — говорит Дмитрий Динзе.

Человек не должен оставаться один на один с системой

Каждый день люди в нашей стране сталкиваются с несправедливостью со стороны властей. Им очень нужна ваша поддержка, ведь без вас мы не сможем принимать звонки и помогать им в судах. Если каждый, кто читает это, оформит подписку на ежемесячное пожертвование, больше людей получат помощь.

Кто такой внештатный сотрудник ФСБ и как им стать

В ФСБ существуют не только штатные сотрудники, но и внештатные. Первые являются людьми, чья служба является официальной. Для вторых официальное оформление не предусмотрено. Здесь в основе находится добровольность. При этом внештатный сотрудник может оказаться в любом подразделении, в том числе в пограничном отряде или воинском формировании.

Чаще всего в таких случаях не предусматривается и денежное вознаграждение. Возможны лишь подарки или моральные поощрения в виде благодарственных писем или грамот.

В чем заключается работа внештатного сотрудника

Полномочия внештатного сотрудника службы безопасности определены соответствующими документами. Его работу контролирует штатный сотрудник, наделенный соответствующими полномочиями руководителем.

Хотя «внештатник» не находится на официальной службе, его деятельность происходит на основе жесткого контроля и регламента. У него нет табельного оружия. Главная задача – сбор и предоставление информации. При этом ее незаконный сбор, манипулирование полученными фактами, предоставление заведомо ложной информации влекут за собой ответственность.

Если «внештатник» участвует в какой-то операции (противодействие терроризму, оборот наркотиков) степень ее опасности он оценивает самостоятельно. Право на применение оружия или насильственных мер он не имеет. Если внештатный сотрудник не выполняет то, что предусмотрено договоренностью или превышает полномочия, ФСБ может просто отказаться от сотрудничества с ним.

«Внештатник» обладает почти такими же правами и обязанностями, как и штатный сотрудник. Он может заключать конфиденциальные контакты со службой безопасности. Ему даются определенные задачи и делаются соответствующие разъяснения. Такому сотруднику могут выдать вознаграждение, возместить вред, нанесенный его здоровью во время выполнения заданий. Предусматривается и компенсация, если вред нанесен его имуществу.

Работа «внештатника» сопряжена с выполнением им обязанностей. Это соблюдение оговоренных контрактом или договором условий, выполнение поручений, не предоставление заведомо неправдивой, необъективной, клеветнической информации, не разглашение государственной тайны или любых сведений, относящихся к полученному заданию.

Имеются и запреты, нарушать которые ни в коем случае нельзя при оформлении человека внештатным сотрудником. Так, ни в коем случае не могут привлекаться на основе контрактов депутаты, прокуроры, судьи, адвокаты, военнослужащие, лица, официально зарегистрированные в религиозных организациях, несовершеннолетние.

Что касается предания гласности сведений о «внештатниках», то это можно делать лишь, получив от них письменное разрешение, и в том случае, когда это предусмотрено российскими законами.

Внештатные сотрудники службы безопасности – это граждане, постоянно помогающие ФСБ. Они становятся участниками различных рейдов или облав, помогают выявлять административные правонарушения, обеспечивают органы полезной информацией. Их помощью пользуются при проведении больших мероприятий (матч по футболу, массовые мероприятия).

Как стать таким внештатным сотрудником

Чтобы стать внештатным сотрудником Федеральной службы безопасности, желательно проявить активность и обратиться в ближайшее отделение этой службы. Получив возможность пройти собеседование, надо помнить, что в ходе его сотрудник будет задавать самые различные вопросы. Он может спрашивать о проблемах с карьерой, с работой. Поинтересуется сотрудник и личной жизнью, увлечениями, планами, поездками за рубеж.

Лучше всего, если на встрече есть что предложить службе безопасности. То есть, следует самому осознать, нужно ли, и если да, то для чего, такое сотрудничество самой службе безопасности. Надо помнить, что одной романтики работы в органах мало. Без осознания ответственности кандидат в сотрудники, в том числе во внештатные, скорее всего не получит разрешения на сотрудничество.

Среди главных требований, которым должен соответствовать кандидат, желающий стать внештатным сотрудником, — отсутствие судимости, хорошее физической здоровье, психологическая устойчивость.

В свободном доступе информации о работе «внештатников» очень мало. Такие люди не афишируют свою деятельность. Причин тому много. Ведь им приходится общаться с теми, кто представляет опасность для общества, а это является секретной информацией.

Если же речь идет о контактах со структурами, занимающимися незаконным оборотом наркотиков, или связанных с террористической деятельностью, то любое разглашение информации представляет опасность не только для сотрудника, но и для его близких.

Кого берут на работу чаще всего

При подборе внештатных сотрудников главное внимание уделяется их патриотичности. Фанатики не нужны. Именно их в контролируемых организациях, имеющих проблемы с законом, могут выявить без особых затруднений. К тому же людей, склонных к фанатизму, сложно контролировать.

Поскольку материальное вознаграждение для внештатных сотрудников практически не предусмотрено, на такую службу предпочитают брать патриотов, которые готовы встать на защиту своей страны добровольно. Именно такой человек будет полезен в гораздо большей степени, чем тот, кто хочет на этом зарабатывать.

Однако и патриот может получить отказ. Причиной станут какая-нибудь яркая татуировка, особенный цвет волос – то есть, то, что выделяет человека среди других.

Внештат ФСБ

bathord

МОДЕРАТОР

Внештат бывает различным.

1) Работа на доверии (доверенное лицо, информатор)
(Когда человек по личным причинам, например из высоких побуждений, начинает сотрудничать с органами госбезопасности);
2) Работа за вознаграждение (агент);
3) Работа на подписке (агент).
(На согрешившего человека у куратора лежит “оперативное дело”, компромат и т.д. И в случае отказа от сотрудничества может быть пущено в работу)

Бывает и так, что для осуществления определённых оперативных ходов необходимы реальные специалисты с “чистыми” делами, люди, которые не “пробиваются по базе” ни с какого уровня. Либо люди, которые в случае “провала” своей деятельности не должны быть ассоциированы со Службой. Таких сотрудников заведомо не вносят в штатные структуры, а их дела хранятся в сейфе у непосредственного начальника.

Особенность внештата заключается в том, что дело с личными данными хранится у куратора. Во всех отчётах фигурирует только оперативный псевдоним. На учёт в отделе кадров, внештатных сотрудников не ставят.

Нет ничего зазорного в том, что человек является внештатным сотрудником ФСБ. Это совершенно не значит, что надо быть подозрительным по отношению к нему. Скорее всего этот человек работает в строго определённом направлении. Возможно, подвергает свою жизнь опасности. И вот уж точно никакого дела ему нет до ваших мелких грешков.

Существуют различные схемы получения денежных средств на оперативные расходы. Но наличие статьи расхода в бухгалтерских ведомостях не говорит о постановке сотрудника на учёт в отделе кадров. Юридически невозможен процесс получения агентом официальной заработной платы.

Полученные внештатниками суммы вознаграждений и другие выплаты налогами не облагаются и в декларациях о доходах не указываются. Выплаты производятся в бухгалтерии по номеру контракта о конфиденциальном сотрудничестве – через куратора. Контракт, в котором указана личность сотрудника, в общей базе не хранится. Эти данные являются государственной тайной с соответствующим грифом (“Секретно”, “Совершенно секретно”, “Особой важности”) – в зависимости от уровня оперативной игры. Данные о личности сотрудника хранятся в секретной части и предоставляются только руководителям органа, осуществляющего ОРД и уполномоченныи контролирующим органам МинФина – после официального запроса, а также органам следствия, либо любым другим организациям и лицам – но лишь после официального запроса при наличии личного согласия агента в письменной форме.

Допуск для работы с подобными документами выдаётся 3-2 формы, лица с доп. ДСП доступа к этим данным не имеют.

Псевдонимы даются не только агентам. Боевые клички и позывные (сиречь псевдонимы) имеют практически все оперативники.

Институт “содействия на контракте”

Институт “содействия на контракте” активно применяется начальниками среднего звена для содержания оперативных сотрудников, которые в силу “некоторых причин” не вписываются в ограниченную штатную структуру. Как, я думаю, все понимают, “некоторыми причинами” являются тупоголовые генеральские сыновья, которых надо где-то подержать после выпуска из академии, пока не освободится должность поближе к кормушке.
Зачастую это спасает ситуацию и позволяет хоть как-то работать работу. Хотя надолго такие опера, зачастую талантливейшие, не задерживаются – нет перспектив, званий и почёта. Только работа и зарплата.

bathord

МОДЕРАТОР

Агентурный аппарат органов ФСБ

Агентурный аппарат органов ФСБ состоит из агентов, резидентов, содержателей явочных квартир и не состоящих в негласном штате органов госбезопасности содержателей конспиративных квартир.

Агент – российский гражданин, иностранный гражданин (подданный) либо лицо без гражданства, негласно сотрудничающий с органами ФСБ и выполняющий их задания по обеспечению безопасности РФ.

Резидент – российский гражданин, завербованный органами ФСБ на идейно-политической основе и осуществляющий руководство переданными ему на связь агентами или доверенными лицами.

Содержатель явочной квартиры – завербованный органами ФСБ на идейно-политической, патриотической основе советский гражданин, предоставляющий жилое помещение органам госбезопасности для работы с агентами и резидентами и обеспечивающий при этом необходимые условия конспирации.

Содержатель конспиративной квартиры (не состоящий в негласном штате органов ФСБ) — завербованный на идейно-политической основе российский гражданин, обеспечивающий условия для агентурной и другой оперативной работы в помещении, находящемся в распоряжении органов госбезопасности.

На каждом участке, направлении, объекте работы органов госбезопасности создается агентурный аппарат, способный в любых условиях надежно контролировать оперативную обстановку, влиять на ее развитие в нужном направлении.

Выполнение требования о том, что агентурный аппарат должен быть качественно высоким, а количественно небольшим, обеспечивается: вербовкой работоспособных, перспективных агентов, правильной их расстановкой и воспитанием, квалифицированной работой с каждым агентом, полным использованием его возможностей, постоянной заботой о стабильности агентурного аппарата.

Формирование агентурного аппарата осуществляется по линейно-объектовому принципу на основе постоянного изучения оперативной обстановки на конкретных участках чекистской деятельности, знания ее тенденций и возникающих оперативных задач. Оперативный сотрудник своевременно осуществляет подбор и изучение кандидатов па вербовку, планомерно укрепляет агентурный аппарат.

В агентурный аппарат вербуются главным образом российские граждане – патриоты нашей Родины, обладающие высоким чувством ответственности за безопасность Российского государства, способные по своим личным и деловым качествам, занимаемому положению и другим возможностям успешно выполнять задания органов ФСБ. Они приобретаются на идейно-политической основе, при соблюдении принципа добровольности.

Там, где требуется, агенты приобретаются из числа лиц, подпавших под влияние пропаганды, вынашивавших намерение совершить преступные действия, судимых в прошлом за участие в преступной деятельности, из числа националистических, реакционных церковно-сектантских и иных враждебных элементов.

При их вербовке могут использоваться компрометирующие материалы, материальная и иная личная заинтересованность.

Разрешается вербовать лиц, совершивших государственные или иные преступления. Вербовка не освобождает их от уголовной ответственности. При возникновении особой необходимости и наличии смягчающих обстоятельств может решаться вопрос об освобождении агента от уголовной ответственности в установленном законом порядке. Вербовка органами ФСБ лиц, отбывающих наказание в исправительно-трудовых учреждениях, осуществляется в установленном ФСБ России порядке.
При подготовке, проведении вербовок и последующей работе с агентами из перечисленных выше категории лиц осуществляется их политическое и нравственное перевоспитание.

Важная задача оперативного состава – повседневный, целенаправленный поиск лиц, из числа которых могут быть завербованы и в процессе активной деятельности, воспитания и обучения подготовлены ценные и особо ценные агенты.
Определение принадлежности к ценным и особо ценным агентам осуществляется с учетом добываемой ими информации и перспектив их использования по мотивированным заключениям. Утвержденное заключение на агента приобщается к его личному делу.

Вербовка агента, как правило, разрешается после проверки и всестороннего изучения кандидата, получения полных данных о его надежности, личных качествах и реальных возможностях, необходимых для успешного выполнения заданий органов ФСБ. Выводы о пригодности кандидата к негласному сотрудничеству с органами ФСБ должны опираться па конкретные, убедительные данные. В этих целях используются официальные источники, оперативный учет, агентура и доверенные лица, наружное наблюдение, оперативная установка, информационно-поисковые системы органов ФСБ, а при необходимости и другие оперативные и оперативно – технические средства. Во всех случаях выясняются возможные препятствия к привлечению данного лица к сотрудничеству с органами ФСБ (душевный и физический недуг, низкие моральные качества, болтливость, замкнутость, предвзятость, трусость и т. п.).
В целях изучения кандидата на вербовку из числа российских граждан, проверки его на конкретных поручениях, получения объективных характеризующих данных с ним может устанавливаться личный оперативный контакт. Для установления личного оперативного контакта избирается соответствующий предлог и необходимая основа. Принимаются меры к сохранению кандидатом в тайне контакта с оперативным сотрудником. Поручения кандидату на вербовку должны иметь отношение к компетенции органов госбезопасности, соответствовать возможностям кандидата, способствовать более полному изучению его личных качеств. Не допускается расшифровка перед кандидатом объектов заинтересованности органов ФСБ.

Продолжительность поддержания личного оперативного контакта с кандидатом на вербовку определяется дифференцированно в зависимости от личности кандидата, полноты и достоверности уже имеющихся о нем сведений, цели вербовки, характера и важности задач, для решения которых имеется в виду использовать будущего агента.

Вербовка агентов проводится как путем постепенного привлечения, вербуемого к выполнению заданий органов ФСБ, так и путем прямого вербовочного предложения.

Вербовка агента может быть закреплена письменным обязательством (подпиской), получением от агента оперативной информации, распиской о получении денежного или иного вознаграждения, негласной документацией процесса вербовки и т. п. По завершении вербовки в целях конспирации, как правило, совместно с агентом избирается его псевдоним.

При изучении кандидатов на вербовку в качестве резидентов исходить из того, что резидент должен быть преданным патриотом государства, политически грамотным, обладать волевыми качествами, способностью убеждать людей, оказывать на них нужное влияние. Важными чертами резидента являются душевная теплота, доброжелательность, умение добиваться глубокого взаимопонимания с людьми. При необходимости с кандидатом на вербовку в качестве резидента может быть установлен личный оперативный контакт.

Вербовка резидентов осуществляется при строгом соблюдении принципа добровольности. Она завершается отбором подписки о негласном сотрудничестве с органами ФСБ.

Содержатели конспиративных и явочных квартир приобретаются из числа российских граждан, надежных в политическом и моральном отношении, малосемейных, добровольно и с желанием дающих согласие оказывать помощь органам госбезопасности. Они должны сохранять в тайне использование жилплощади в интересах органов ФСБ, создавать необходимые условия для встреч с агентами, способствовать обеспечению конспирации.

Систематически ведется изучение кандидатов на вербовку в особый период, при необходимости с ними устанавливается личный оперативный контакт для ознакомления и проверки на выполнении отдельных поручений (особенно во время проведения войсковых учений, расследования чрезвычайных происшествий и т. п.).
Депутатов, работников профсоюзных органов, суда и прокуратуры использовать в качестве агентов, резидентов, содержателен конспиративных и явочных квартир не разрешается.

Читайте также:  Можно ли в мфц обменять военный билет украинский на русский

Бесплатная консультация юриста по телефону:

Москва, Московская обл. +7(499)113-16-78

СПб, Ленинградская обл. +7(812)603-76-74

Звонки бесплатны. Работаем без выходных!

Ссылка на основную публикацию